• через усиление роли парламентов государств-членов. Это предложение высказал спикер Государственной Думы Иван Рыбкин во время встречи с сопредседателем парламентской ассамблеи СБСЕ Франком Сваленом;
• путем учреждения Исполнительного Комитета, "руководящего органа ограниченного состава", по примеру Совета Безопасности ООН, который бы включал в себя постоянных и сменяемых членов. При этом некоторые из них (например, ЕС, Россия и США) обладали бы правом "вето";
• на основе широкого использования мандата СБСЕ на проведение миротворческих операций в "горячих точках" СНГ и Европы.

Но осенние события серьезно осложнили взаимоотношения России и СБСЕ. В ходе совещаний экспертов стран-членов СБСЕ, а затем - глав государств и правительств в Будапеште (на котором СБСЕ трансформировалось в Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе) был отвергнут план кардинального реформирования. Представители США, Германии, ряда восточноевропейских и прибалтийских государств решительно высказались против создания Исполнительного Комитета. В очередной раз были отклонены предложения России о предоставлении ей мандата на проведение миротворческих операций на территории СНГ. Некоторые из участников настоятельно предлагали усилить международный контроль за деятельностью российских военных подразделений в "горячих точках". Ставка делалась на усиление влияния Европейского Союза и НАТО.

Соединенные Штаты Америки в отношении России продолжали проводить испытанную политику "кнута и пряника" и придерживаться практики двойных стандартов. При этом уже в начале осени текущего года все более заметными стали симптомы ужесточения американских подходов к решению возникающих в отношениях между Белым Домом и Кремлем проблем. Как правило, "добрая воля" Вашингтона оставалась на бумаге (так, после подписания американо-российского соглашения "Партнерство ради экономического прогресса", призванного снять барьеры для российской торговли, американский урановый рынок остался для РФ закрытым, и никто, по словам министра атомной энергетики Виктора Михайлова, "не собирается отменять антидемпинговые решения"), а на первый план выдвигались национальные интересы США. В частности, президент Клинтон решил не вступать в новые переговоры с Москвой о сокращении арсеналов ядерного оружия, не отказываться от его применения в ответ на нападение обычными видами вооружений, сохранить в Европе несколько сот ядерных боеприпасов. Все громче звучал новый лозунг американской дипломатии - действовать совместно когда можно, и отдельно - когда должны". Одним из краеугольных камней внешнеполитической стратегии Вашингтона является вера в главенствующие позиции США в мире, подкрепленные не имеющей себе равных военной мощью (несмотря на критическое отношение многих западноевропейских государств к силовым методам разрешения политических кризисов, руководители НАТО, СБСЕ, отдельных стран исключают возможность какойлибо серьезной конфронтации с Соединенными Штатами). В США убеждены, что после успешного завершения противостояния с СССР любым новым вызовам должен даваться достойный отпор, ибо американские интересы и ценности приоритетны. Отсюда естественный вывод: законы США выше норм международного права. Подобное мировосприятие все крепнет, и вполне обоснованные сомнения в долговременности нынешней внутренней и внешней политики России этому способствуют.

Вашингтон, используя свое влияние в мировых финансовых кругах, стремится сохранить контроль за денежными кредитами и инвестициями, поступающими в Россию, пытается исключить возможность получения Москвой валюты из независимых от Запада источников. Для этого сохраняется практика пролонгирования выплат долгов РФ (например, "Лондонским клубом" почти 600 западных банков-кредиторов), предоставления новых займов (например, Всемирным банком - на 700 млн. долл., предназначенных для модернизации частных предприятий в ряде российских городов и реализации комплекса мер по приостановке сокращения добычи нефти в Западной Сибири). Одновременно для России усложняется возможность реализации продукции отечественного военнно-промышленного комплекса (в частности, в Иране) и получения причитающегося ей за поставленные ранее промышленные изделия и военную технику (в Ирак). Таким образом, исключается возвращение России в нефтяные регионы Ближнего Востока и стран Персидского залива, закрепляется ее финансовая зависимость от западных государств и банкиров.

Поражение демократической партии США на промежуточных выборах, контроль республиканцев над обеими палатами Конгресса, без сомнения, будут способствовать ужесточению политики Вашингтона по отношению к Москве. В частности, в борьбе за мировые рынки вооружений, с которых Россия в последнее время была серьезно потеснена и куда она стремится возвратиться.

Федеративная Республика Германия. Авторитет и влияние ФРГ в европейских делах, как дипломатических, так и военных, становится все более заметным. В определенном смысле это вызвано тем, что всю вторую половину 1994 г. именно Бонн председательствовал в Европейском Совете. Министр иностранных дел Клаус Кинкель предложил программу внешнеполитической деятельности ЕС, основной смысл которой в ускорении подготовки стран Центральной и Восточной Европы к полноправному членству в этой европейской организации. При этом процессы расширения ЕС и Североатлантического альянса должны проходить параллельно. Летнее заявление нового президента объединенной Германии Романа Герцога о поддержке вступления Польши в НАТО и ЕС наглядно свидетельствовало, что немецкие политики трактовали программу "Партнерство во имя мира" как промежуточный, подготовительный этап экспансии на Восток.

В то же время участие кораблей некоторых стран НАТО в оперативно-тактических учениях ВМС Болгарии в западной части Черного моря свидетельствует, что НАТО стремится поставить под контроль и Черноморский театр военных действий.

Усилия ФРГ были поддержаны Австрией (с января 1995 года она станет полноправным членом ЕС), президент которой на встрече глав восьми центрально-европейских государств, проходившей в австрийском Тироле, выступил за поэтапное расширение Европейского Союза в восточном направлении.

Намерение ФРГ ускорить расширение ЕС и НАТО на Восток натолкнулось на сопротивление членов ЕС, получающих субсидии от Комиссии Европейского Союза,- Франции, считавшей необходимым сначала подготовить институты ЕС и лишь затем начинать переговорный процесс, и Италии, допускавшей возможность делать это параллельно. Но в конце концов возобладала точка зрения Бонна. Руководители министерств иностранных дел и обороны стран Западноевропейского союза утвердили "Временные заключения о формулировании совместной европейской политики в области обороны". В документе предполагается участие восточноевропейских стран в разработке общеевропейской оборонной политики с учетом трансатлантического партнерства. Затем было принято решение о начале переговорного процесса по интеграции восточноевропейских стран в европейские институты на основе программы "Партнерство во имя мира". Она выполнила свою задачу, облегчив подготовку вовлечения восточноевропейских государств в структуры Североатлантического альянса.

Федеральное правительство Германии приняло целый ряд решений об участии национальных вооруженных сил в миротворческих операциях ООН, в том числе в Боснии (в частности, патрулирование Адриатического моря и воздушного пространства над Боснией, готовность участвовать в операции по обеспечению вывода "голубых касок" предоставлением тыловых и санитарных подразделений, а также ВВС - для подстраховки операции с воздуха). Таким образом, ФРГ постепенно избавляется от еще одного "наследия" Второй мировой войны.

Федеративная Республика Германия инициировала возобновление дискуссии о перспективных направлениях в деятельности европейских организаций и необходимости существенных корректив западноевропейской интеграции. По мнению некоторых немецких политических деятелей, надлежит выделить "европейское ядро" в составе Германии, Франции, Бенилюкса, которое было бы способно стать "мотором" объединения. Это предложение встретило сопротивление как в самой ФРГ, так и среди других членов ЕС. Принципиальные возражения высказал президент Франции Франсуа Миттеран, который, выступая за серьезные реформы, отверг идею создания "Европы двух скоростей". Он предложил образование новой общеевропейской структуры, в которую бы вошли все демократические государства. А премьер-министр Великобритании Джон Мейджор высказался резко отрицательно о самой возможности "сортировки" членов ЕС, считая подобное предложение легковесным подходом к европейским делам.

Обсуждение перспективных направлений деятельности европейских институтов позволило достаточно четко выявить, что у России очень мало шансов добиться вступления в них. Руководители Европейского Союза, Совета Европы постоянно обновляют перечень условий, которые необходимо выполнить, чтобы стать полноправным членом. Все чаще говорится, что Российская Федерация слишком велика для какой-либо европейской организации.

В то же время в политических кругах ряда государства вновь возникли опасения германской гегемонии. "Вытесняя" Италию, Великобританию и Испанию, Бонн создает хорошую возможность для формулирования единой политики "европейского ядра", в большей степени учитывающей германские интересы. Поэтому не случайны попытки французского руководства заручиться поддержкой России при обсуждении перспектив формирования общеевропейских институтов. И хотя Москва ничего не может решить в этой дискуссии, отношения с ней ни для кого небезразличны.

Таким образом, интеграционные тенденции в Западной Европы, устранение идеологического противника и государства-соперника на Востоке не скрепили общеевропейские структуры, но, напротив, углубили имевшиеся противоречия. В то же время не следует ожидать серьезных разногласий между государствами Европейского Союза, которые были бы способны поставить под сомнение существование этого института. Они по-прежнему демонстрируют заинтересованность в экономических и политических преимуществах объединенной Европы.

"Плутониевый скандал", который ненадолго привлек внимание мировой общественности к проблеме контрабанды радиоактивных материалов на европейский континент, позволил выявить подходы западных стран к возможным инцидентам с российскими ядерными компонентами. По их мнению, во-первых, проблема безопасности российского ядерного комплекса имеет международный характер (то есть, по сути, не исключается ее интернационализация!). При этом, во вторых, почти аксиомой является утверждение об отсутствии в современной России строгого контроля за запасами плутония и высокообогащенного урана, для восстановления которого необходима помощь Запада. И, в третьих, не исключается взаимоувязка "экономической помощи" РФ с отношением Москвы к "помощи" иного рода.

И хотя "скандал" был быстро нейтрализован, симптоматично само серьезное обсуждение вопроса о возможности вмешательства во внутренние дела суверенного государства не только по причине нарушения там прав человека (подобное оправдание - уже банальный аргумент в современном мире), но и из-за несоблюдения порядка работ, хранения материалов и состояния экологии на предприятиях, находящихся на его территории.

Восточноевропейские страны. Для Болгарии, Венгрии, Польши, Румынии, Чехии и Словакии характерно настойчивое стремление как можно быстрее интегрироваться в экономические, политические и военные западноевропейские структуры. Одним из основных аргументов их лидеров, которыми они обосновывают свои внешнеполитические акции, является утверждение о непредсказуемости развития ситуации в Российской Федерации. По их мнению, Москва может вновь стать угрозой для их независимости и демократических реформ.

Для достижения поставленной цели эти государства используют как индивидуальные шаги (например, делая эмоциональные заявления в ответ на предостережения со стороны Москвы о нежелательности сближения стран Восточной Европы и НАТО), так и коллективные акции. Так, члены Вышеградской группы (Венгрия, Польша, Словакия и Чехия) благожелательно восприняли предложение о создании "Клуба активных партнеров НАТО" из тех, кто стремится в самое ближайшее время присоединиться к Североатлантическому блоку. Они выразили надежду, что региональная кооперация ускорит их интеграцию в европейские структуры.

Одновременно эти государства пытаются как-то упорядочить свои хозяйственные связи и создать пусть аморфную региональную экономическую структуру. После того как премьер-министр Румынии Николае Вэкэрою и премьер-министр Чехии Вацлав Клаус заключили в Праге договор о создании зоны свободной торговли, чешский премьер пообещал поставить вопрос о приеме Румынии в CEFTA ТА, организации, созданной в рамках Вышеградской группы для обеспечения зоны свободной торговли. В результате процесс формирования экономического альянса государств, расположенных вдоль бывшей границы Советского Союза, близок к завершению.

В то же время развитие ситуации на территории бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославия наглядно свидетельствует о том, что многие члены мирового сообщества готовы внедрять в жизнь чужих стран так называемые общечеловеческие ценности и некие "естественные права человека" даже ценой войны с их населением.

Кроме того, в связи со сложностями, возникающими у контингента ООН в деле поддержания мира в Боснии и Герцеговине, постоянно дискутируется вопрос о выводе всех войск ООН. Высказывалось даже предложение о замещении их подразделениями НАТО, обладающими соответствующим вооружением, для того чтобы умиротворить противоборствующие стороны. Военное командование Североатлантического блока, стремясь играть более активную роль на Балканах и оттесняя Москву от принятия решений по многим вопросам, связанным с применением силы, настойчиво добивается изменения процедуры принятия решения о нанесении авиационных ударов по позициям участников конфликта.

Иными словами, бывшая Югославия является полигоном, на котором отрабатывается возможность замены миротворческого контингента ООН подразделениями НАТО. Это очень симптоматично в связи с все более широким привлечением наблюдателей и экспертов ООН и СБСЕ, а в будущем - и их воинских подразделений, для разрешения конфликтов на территории СНГ.

При этом перспективы превратить Балканы в регион стабильности по-прежнему призрачны. Неурегулированные противоречия периодически дают о себе знать. Как бы стремясь вновь подтвердить, что Балканы это "пороховая бочка Европы", администрация Клинтона и многие исламские государства упорствуют в сохранении именно мусульманского государства в окружении христианских стран. По сути речь идет об анклаве, граждане которого будут ощущать себя воинами осажденной крепости. Тем более что начало их независимого существования было сопряжено с многолетней кровопролитной гражданской войной, расколовшей многонациональное, многоконфессиональное общество Боснии и Герцеговины. В условиях усиления влияния исламистов даже в до сих пор светской Турции нельзя исключить радикализации мусульманской общины босняков, что в еще большей степени дестабилизирует балканскую ситуацию.