ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА

Проблемы европейской обороны и военно-политической интеграции вышли на цент­ральное место в политической повестке дня Западной Европы. Мощный импульс к переосмыслению Евросоюзом своей роли в сфере безопасности и к усилению интеграционных процессов в западноевропейском регионе дала война на Балканах, которая показала, сколь велика зависимость Западной Европы от США. Анализируя уроки косовского конфликта, Евросоюз пришел к выводу, что чем дальше, тем больше эта зависимость будет превращаться в преграду для его становления как полюса силы в новой глобальной конфигурации сил. ЕС стремится изменить положение, когда Европа тратит на военные нужды две трети от уровня оборонных расходов США, а ее удельный вес в военном потенциале НАТО составляет только 10-20%.

Нежелание мириться с подчиненной ролью в западном «сообществе безопасности» стимулировало появление планов консолидации военных ресурсов в рамках собственно ЕС, придало динамику формированию европейской «оборонной идентичности». Главной движущей силой этого процесса выступают Франция и Великобритания, благодаря настойчивости которых Евросоюз все активнее расширяет свою компетенцию на сферу обороны, доселе остававшуюся вне его интеграционного охвата.

15 ноября в Брюсселе состоялась встреча министров иностранных дел и обороны стран Европейского Союза. В результате принятых решений ЕС продвинулся в разработке своей оборонной политики. Евросоюз намерен создать военный комитет (который начнет работу с начала 2000 года сначала как совещательный орган ЕС) и совместные силы быстрого реагирования. Инициатива создания европейских мобильных сил предусматривает самостоятельность ЕС в проведении миротворческих операций, которые не подпадают под общенатовский масштаб, в выборе механизмов урегулирования локальных кризисов, не дожидаясь санкции Вашин­гтона. Но в то же время никто в ЕС не собирается отказываться от помощи США в разрешении конфликтов в Европе. Политическое решение на использование этих сил должен будет давать Совет ЕС, куда входят все страны союза, включая “нейт­раль­ные” Австрию, Ирландию, Швецию, Фин­­лян­дию.

На саммите ЕС в Хельсинки (10-11 декабря) проекты совместного военного строитель­ства 15 стран Западной Европы обрели более четкие контуры. Было подписано согла­ше­ние о создании к 2003 году европейских сил быстрого реагирования в составе 15 армейских бригад общей численностью 50-60 тыс. человек. Эти силы должны иметь средства авиационной и морской поддержки. Хотя многие конкретные детали подлежат уточнению (где они будут базироваться, на какие средства создаваться и т.д.), общий замысел состоит в том, чтобы ЕС мог независимо от США (НАТО) проводить операции по реагированию на кризисы, раз­вертывать в течение короткого времени группировку войск в зоне конфликта (типа ко­сов­ско­го) и поддерживать ее присутствие там на протяжении, по крайней мере, года. Были согла­сованы общие подходы к выработке европейской политики вооружений, с тем чтобы военно-промышленная кооперация перестала быть слабым местом интегрирующейся Европы.

Будущее европейских сил кризисного реагирования еще довольно расплывчато. Но некоторые аналитики на Западе видят в них прообраз единой европейской армии или даже «ЕвроНАТО». Им возражают скептики, которые считают, что эти силы будут сильно огра­ничены в своих возможностях без американской поддержки, а военная структура ЕС не будет существенно превосходить по эффективности своего «прародителя», коим является ЗЕС.

России предстоит определить свое отношение к меняющейся расстановке сил на Западе. Появление предпосылок для того, чтобы западноевропейский центр силы стал в пер­спективе более автономным по отношению к США, может привести, по крайней мере, к частичному размыванию натоцентризма в европейской безопасности. Однако наращивание военной мощи Запада, хотя бы и его европейской группировкой, конечно, не может вызывать поддержки у России. Тем более, что Западная Европа все более склоняется к примату права на «гуманитарную интервенцию» над государственным суверенитетом.

Другой важной проблемой для Евросоюза является вопрос о продвижении его границ на регион ЦВЕ. Встреча лидеров 15 стран в Хельсинки 10-11 декабря планировалась с са­мо­го начала как «саммит расширения ЕС». На ней было решено включить страны «вто­ро­го эшелона»— Болгарию, Латвию, Литву, Мальту, Румынию и Словакию — в список стран-кандидатов, с которыми ЕС ведет официальные переговоры о вступлении (это Венгрия, Польша, Словения, Чехия, Эстония и Кипр). Стремление ЕС более четко очертить зону рас­ширения ЕС и ускорить подготовку к принятию новых стран, несомненно, было вызвано кризисом в Косово. В ЕС убеждены, что процесс расширения «еврозоны» поможет гаранти­ровать безопасность в ближнем окружении и проецировать стабильность на «уяз­вимые» регионы (Балканы и Прибалтику). Если непредвиденные кризисы не будут торопить ЕС с расширением, то главными критериями приема будут социально-эконо­ми­ческие параметры. Если же наступит неожиданное обострение ситуации, то на первое место выйдут геострате­­­ги­че­ские аргументы и расширение Евросоюза может пойти по форсированному варианту. Пока же наиболее вероятным сроком начала расширения ЕС на ЦВЕ являются 2004-2005 годы.

Отдельно рассматривался вопрос о кандидатуре Турции, которая подала заявку еще в 1987 году. В итоге она получила официальный статус кандидата в ЕС — благодаря преж­де всего мощному давлению, которое администрация Б.Клинтона оказала на ЕС. Правда, Евро­­союз оговорил возможность принятия рядом условий. Переговоры с Анкарой начнутся лишь после того, как она будет соответствовать стандартам ЕС в области прав человека, нацио­нальных меньшинств и демократических норм. Другими условиями является проведение в Турции ряда экономических реформ, разрешение противоречий с Грецией по Кипру. Ан­ка­ра в целом с одобрением встретила это решение (ведь вопрос не сдвигался с мертвой точки многие годы). Доказывая свою необходимость для ЕС и преследуя собственные геополитические цели в южном «подбрюшье» еврозоны, она призывает Европу расширить свои грани­цы вплоть до Средней Азии и включить весь кавказский регион. Однако ряд условий для Турции неприемлем: она отказывается рассматривать вопросы о предоставлении автономии курдам и о выводе своих войск с Кипра с целью воссоединения этого государства.

Для выработки решений по реформе институтов ЕС, которая становится неизбежной в результате предстоящего расширения состава ЕС с 15 до 27-30 государств, решено провес­ти межправительственную конференцию. Пока же предлагаемая председателем Европейской Комиссии Р.Про­ди реформа принятия решений и представительства стран-членов в «пра­вительстве» ЕС, если она будет одобрена, может привести к усилению позиций крупных держав Западной Европы и ограничению прав новых членов из ЦВЕ, как и малых стран ЕС (они могут быть ущемлены в новом механизме голосования и лишиться своей постоянной квоты в Еврокомиссии).

Расширение ЕС на Восточную Европу таит немало проблем для России. И хотя Евро­­союз отказался рассматривать вопрос о включении Украины в число своих потенциальных членов (с этой просьбой к ЕС обращался Л.Кучма), уже очерченная зона распространения ЕС далее на восток Европы сулит осложнение доступа российских производи­телей на рын­ки восточноевропейских стран, которые вступают в ЕС. Общий баланс для торгово-эконо­ми­­ческих отношений РФ со странами региона может оказаться отрицательным, если Моск­ва заблаговременно не договорится о «компенса­цион­ных» условиях с ЕС. Кроме того, с рас­ши­рением ЕС на восток вероятно усиление американского геополитического влияния в самом Евросоюзе. Для подобных прогнозов есть реальные основания, ведь после окончания «холодной войны» регион ЦВЕ стал оплотом атлантизма в Европе, геополитическим ресурсом укрепления позиций США на континенте. Действия Болгарии, Венгрии, Румынии и других стран региона в период агрессии НАТО против Югославии — наглядное тому подтверждение.