ОБЩЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ТЕРАКТА
В МОСКВЕ
Теракт в Москве также как и взрывы жилых домов в 1999 г.
может стать поворотным моментом в современной российской истории.
Боевики исходили из прецедента Буденовска, рассчитывали «раскачать»
политическую ситуацию, дискредитировать силовые структуры
и саму власть и принудить ее к началу мирных переговоров.
По сути это была жестокая пиар-акция, успех которой во многом
зависел от реакции на него самого российского общества и международной
общественности.
При этом власть в результате московского теракта оказалась
в еще более тяжелой ситуации, чем в Буденовске. Инцидент произошел
не на приграничной окраине, а в самом центре столицы, что
можно считать вопиющим просчетом и спецслужб и всей государственной
машины. Практически у любого российского гражданина появились
опасения за свою жизнь, что способствовало созданию обстановки
массовой истерии, активизации маргинальных политических элементов
и т.д. В то же время в связи с особой ролью чеченских событий
в политической биографии самого В.Путина он изначально не
мог пойти на политические уступки террористам. Для него это
означало не только потерю политического лица и падение рейтинга,
но и, возможно, с учетом надвигающейся предвыборной кампании
и политическую катастрофу. В случае уступок террористам были
бы перечеркнуты все усилия В.Путина по пресечению сепаратистских
настроений в стране и консолидации власти. В случае неудачного
штурма президент был бы вынужден отправить в отставку верных
ему силовиков, что также могло существенно подорвать политические
позиции президента. В этом случае можно было бы говорить в
целом об ослаблении клана силовиков в его противостоянии с
«семьей».
Имелись явные признаки того, что «семья» при определенной
ситуации может разыграть политическую ситуацию в свою пользу
и на фоне ослабления президента попытаться усилить позиции
премьера. В то же время в этот критический момент межклановые
разногласия отошли на второй план и во многом благодаря
поддержке «старомосковской команды» Кремлю удалось удержать
политическую ситуацию под контролем. СМИ не стали орудием
информационной войны боевиков против собственной власти. Ультра-либеральная
«истерия» отнюдь не была доминирующим элементом в телевизионных
ток-шоу, на которых обсуждалась ситуация с заложниками.
Все это является следствием той политической модели,
которая была реализована при В.Путине — режима
управляемой демократии. Дали себе знать предпринятые
в прошлые годы меры по централизации власти, усилении
контроля над ведущими политическими партиями,
СМИ и политическими лидерами. В этой критической
ситуации удалось оградить спецслужбы от внешнего влияния
со стороны различных политических сил и СМИ.
Способность контролировать общеполитическую ситуацию
позволила власти занять жесткую позицию по отношению
к боевикам. На третий день выяснилось, что ни одна
из поставленных террористами целей не достигнута. На
Западе никто не хочет высказывать симпатии террористам,
очень похожим на смертников из Аль-Каиды, российские
либералы не призывают власти пойти на поводу у террористов,
а общественное мнение в России и СМИ отнюдь не играют
на их стороне. В то же время арабские страны на фоне военных
приготовлений США против Ирака также не были заинтересованы
в оказании поддержки террористам. В итоге они начали
делать ошибки, расстреливать заложников, что и сделало
полностью оправданным штурм. Происшедшее трудно назвать
абсолютной политической победой президента из-за
достаточно большого количества жертв среди заложников.
Главными триумфаторами стали спецслужбы, которые
смогли на деле доказать свой профессионализм.
Несмотря на все издержки, В.Путин не только смог преодолеть
тяжелейший политический кризис за время его президентства,
но и приобрести дополнительные очки. В то же время
не следует ожидать существенного усиления силовой
составляющей в политической системе, резкого увеличения
политического веса корпоративного клана силовиков
и т.д.
Реальное ужесточение позиций власти можно ожидать
лишь в отношении ситуации в Чечне. Впрочем и здесь
Москве необходимо будет принимать меры по усилению
социальной базы своей поддержки в этой республике,
сделать ставку на лояльных чеченских лидеров и представить
ей определенную самостоятельность. Относительно
удачное завершение операции предоставляет России
возможность продолжать отстаивать относительно независимую
от США позицию по Ираку и другим глобальным внешнеполитическим
проблемам.
В качестве возможных общеполитических последствий завершившегося
кризиса можно назвать:
Неминуемо начало интерпретационной войны, которая уже разворачивается
в СМИ. Если ситуация в СМИ будет пущена на самотек (точнее
— предоставлена на откуп антипрезидентским силам), плоды победы
«Альфы» и «Вымпела» будут украдены у В.Путина. В этой связи
следует ожидать проведения активных мероприятий, нацеленных
на обезоруживание и дискредитацию тех субъектов СМИ, а также
стоящих за ними политических сил и корпоративных институтов,
которые в настоящее время ведут информационную войну против
Президента России. Причем особое внимание будет уделено общенациональным
телеканалам, так как мера их воздействия на граждан несопоставима
с воздействием печатных СМИ.
Кроме того, возникнет задача уточнения и расширения законодательства,
регулирующего антитеррористическую деятельность. Нынешнее
законодательство не позволяет заниматься профилактикой терроризма.
В большинстве случаев пособников терроризма нельзя привлечь
за что-то большее, чем нарушение паспортного режима или же
«хранение наркотиков».
Неизбежным итогом октябрьских событий в Москве станет проведение
анализа работы правоохранительных органов, а также системы
контроля за населением в столице. Во-первых, внимание будет
сосредоточено на конкретных причинах и условиях, позволивших
террористам добиться первоначального успеха. Во-вторых, внимание
будет уделено кадровым вопросам и повсеместной коррупции в
органах внутренних дел, особенно в подразделениях паспортно-визовой
службы и ГАИ.
В Москве велика вероятность провокаций групп радикально-националистически
настроенной молодежи, организованных кавказскими этническими
ОПГ. Частью политических и медийных субъектов в России и за
рубежом эти провокации будут использоваться против Президента
РФ.
Отдельного внимания заслуживает вопрос об арабских аспектах
террористической угрозы против России. Наличие араба в руководстве
уничтоженной банды, и обширная информация об арабском присутствии
в Чечне, их обширная информация о ваххабитской экспансии в
различные регионы России — всё это позволяет говорить о том,
что именно чеченские бандиты являются наемниками международных
террористов арабского происхождения, а не наоборот, как это
сплошь и рядом утверждают российские СМИ. В пользу этого тезиса
свидетельствуют данные о том, что в последние месяцы вся
должностная иерархия так называемой «Чеченской республики
Ичкерии» переведена на арабскую терминологию и перестроена
в соответствии с принципами, принятыми в ряде арабских государств.
Складывается странная ситуация: на территории России формируется
исламское (ваххабитское) квази-государство, которое номинально
возглавляет марионеточная фигура — Аслан Масхадов, однако
этот аспект деятельности самопровозглашенной «Чеченской Республики
Ичкерия» фактически запрещен для обсуждения в российском информационном
поле. Вместо этого ведутся (даже после разрешения кризиса
с заложниками) разговоры о том, нужно или не нужно вести переговоры
с Масхадовым, «легитимен» он или нет и т.п.
Не исключено и частичное усиление давления на В.Путина со
стороны Запада, с целью скорректировать чеченскую политику
Москвы и инициировать политический переговорный процесс. В
этой связи характерны заявления первых лиц Великобритании,
Франции и Германии, отделявшихся цели террористов от их методов.
Основной целью существенной части правящих кругов западных
стран, а также части солидаризирующихся с ними в этом вопросе
российских элитных групп, будет стремление ограничить действия
Президента России, не дать ему возможности использовать фактический
карт-бланш на решительные и системные политико-правовые трансформации
в России.
28 октября 2002 г.